Новый год — праздник Особенный. Считается, что нам должно быть как-то особенно весело, оттого что очередные триста шестьдесят пять дней нашей жизни канули кое-кому под хвост. По этому поводу полагается бурно радоваться жизни и устраивать феерии. Потому что как Новый год встретишь, так его и проведешь. А кому не хочется провести очередные двенадцать месяцев в треугольном колпаке, со свистулькой "уйди-уйди" в зубах, поливая девушек фонтанами "Вдовы Клико"? Волнующая перспектива!

Merdeces-Benz построил элегантный концепт с редким типом кузова – четырехдверный кабриолет, или если говорить более правильно, фаэтон.
Такие автомобили традиционно считаются аристократическими. За рулем – наемный шофер, хозяин-аристократ, с комфортом расположившись на заднем диване, наслаждается теплым солнцем и прекрасными видами, скажем, южного побережья Франции.
Почему-то так получилось, что Ocean Drive очень напоминает Maybach: формой, деталями, и даже двухцветной окраской - стиль топовой марки концерна Daimler-Chrysler распространяется на модели остальных брендов. И это неудивительно, дорого – значит красиво!

Вечером после работы совершенно нечем было заняться. Стояла тридцатиградусная июньская жара. Я решил заскочить к Виталику, старому институтскому другу, попить пивка. Закупившись двумя «по полтора» и копчёным сыром, я постучал ногой в деревянную дверь его съёмной квартиры.

Виталик открыл, потный и красный, со слипшимися волосами: -Здорова. Чего не позвонил?
-Дык, звонок у тебя не работает.

Он принял пакеты и пошёл в комнату, буркнув по дороге: -По телефону бы звякнул. Я бы бардак разобрал.
-А мы не гордые. Мы сами грязь любим, — разувшись, я прошлёпал влажными ступнями в комнату и ахнул, застыв в дверях.

В середине комнаты стоял прибор… Если так можно назвать безумное нагромождение плат, усилителей и циферблатов. Толстый пучок проводов уходил на открытый балкон к спутниковой тарелке, а часть кабелей исчезали в системном блоке настольного компьютера.

-Иван Васильевич меняет профессию? — только и смог я сказать, подойдя поближе и ощупывая провода и панели. Есть у меня такая привычка — всё руками трогать. Иначе не могу понять, с чем имею дело.
-Осторожно, там 380 вольт. Промышленное всё, — заметил Виталик, усевшись у компьютера.
-Что за хрень?
-Да ты не суетись, Серёга. Наливай пиво.

- Темыч, т-с-с-с-с, - Санин локоть больно ткнул в бок сидевшего рядом с ним Темы, - смотри, вон видишь, опять туда идет. Вон он, Дикарь.

Тема повернулся и посмотрел вправо, куда его толкал его товарищ. Через двор интерната шел на первый взгляд обычный, неприметный паренек. Взгляд, скользнув по нему, по аккуратной, хоть и заношенной одежде, готов был проследовать дальше, в поисках более интересных объектов, но неизменно цеплялся за глаза. Даже обладай Тема полным средним образованием, он не стал бы высокопарно называть эти глаза волчьими. Но было в них что-то… дикое. Не неукротимое и яростное, нет. Просто дикое, вызывающее даже некоторую оторопь.

- Идет, смотри, как ни в чем не бывало. Сопля соплей, ага. А Мишку-Быка тогда пригрел стулом, дай боже. Видал Мишка с перевязанной головой ходил? Я думал погоняло прилепить ему новое, Комиссар, ну как в песне той, так он на меня так вызверился. Бычара, в общем. – Саня говорил быстро и негромко, не отрывая, как и Тема глаз от их странного товарища, который, проследовав через двор, спокойной, безмятежной походкой, вскоре скрылся за подсобным помещением, называемый в их интернате сарайкой.

На вид Дикарю было лет 11, что позволяло, учитывая условия, в которых жил он и его вынужденные товарищи, смело предположить, что на самом деле ему уже стукнуло все 12, а то и 13 лет. Не богатырского телосложения, среднего роста, он ничем не выделялся из толпы сверстников, если не брать в расчет его взгляд.
Интернатские ребята, живущие в одном из городков под Киевом, мало знали о нем. Знали имя, но так привыкли называть его за глаза и в глаза Дикарем, что вскоре забыли, как его зовут по-настоящему. Они не знали ни откуда он, ни из какой он семьи. Они не знали ничего о его прошлом, кроме того факта, что он, как и они, до недавнего времени, был таким же уличным бродягой. И что ему, также как им, свезло все-таки в этой жизни, и он попал из приемника-распределителя именно в этот интернат. Интернат, получавший кроме скудной государственной помощи, помощь от одного из международных благотворительных фондов. Из реплики поварихи «У, нехристь нерусская» они знали то, что Дикарь, наверное, был не с Украины. Он был совсем как дикарь, ни с кем почти не разговаривал, совсем не рассказывал о себе. Дикарь проигнорировал даже ритуал «прописки», коварным и сильным ударом стула по голове убедив местного авторитета в мысли «а ну этого шибанутого до бису».
Разумеется, воспитатели и директор знали об этом странном парнишке больше, но, сами понимаете, причин делиться этой информацией со своими подопечными они не видели.

На сегодняшний день специалистам известно около 400 тысяч видов растений, и это только видов! А если попробовать посчитать сорта и гибриды, то эта цифра наверняка перевалит многие миллионы!

Самое аскетичное растение. Вельвичия — растет на юге Африки, в пустыне Намибии. Листья этого растения закручиваются тюрбаном вокруг себя самих. Так как в Намибии почти никогда не идут дожди, вельвичия использует свои листья для поглощения влаги... из туманов, прилетающих с Атлантики, а затем капля по капле передает ее корням.

Лютики. По мнению народа, эта трава обладает суровым характером – отсюда и название. Этот цветок - самый высокогорный Европы - встречается на высоте до 4 300 метров над уровнем моря. Лютики Ranunculus lоbatus находили на высоте до 6 400 метров над уровнем моря.

Самое древнее ныне растущее дерево – это гинко, произрастающий в китайской провинции Чжэцзян. Этот вид возник еще в юрский период, около 160 млн. лет назад. В Японии гинко называется «Серебряным абрикосом».

Самый большой кактус в мире, сагуаро, растет в Мексике и штате Аризона. Он легко достигает высоты в 15 метров, а весит от 6 до 10 тонн. В цветке сагуаро- 3500 тычинок, которые настолько большие, что мелкие птица вьют иногда там гнезда.

Размер его весьма обманчив -
Когда лежит и просто спит:
Он хоть и мал, весьма заманчив,
Имея славный внешний вид.

Но стоит пальцами коснуться,
Как он спешит скорей проснуться,
И вы почувствуете вмиг-
Как он могуч и как велик.

Он - раб безудержных фантазий,
Вы с ним забудетесь в экстазе,
Лишь поищите вдохновенье,
И он подарит наслажденье.

Когда он рядом, под рукой,
Не нужен вам ничей другой.
А он привычно ждет касаний -
С ним очень трудно без стараний.